Зоозащита плюс

Частный приют для животных, Серпухов

Собачья работа. Отстрел или стерилизация?

Женщина, позвонившая в редакцию «Оки-инфо», находилась практически на грани нервного срыва, с трудом сдерживала слезы. Дрожащим голосом Наталья, учительница одной из серпуховских школ (так она представилась), сообщила причину своего потрясения: утром по дороге на работу она стала свидетелем усыпления бродячей собаки. Чувства читательницы понятны: неподготовленному человеку тяжело видеть смерть в любых ее проявлениях. Наталья уверена, что отстрел собак (а особенно — в дневное время) противоречит всем нравственным законам. С другой стороны, количество бродячих животных на улицах (и количество связанных с этим неприятностей) год от года только возрастает, и многие городские и сельские жители считают меры по борьбе с ними недостаточными. Несколько лет назад в некоторых областях России даже были приняты законы, разрешающие отстрел безнадзорных животных частным лицам. Потом нахлынула новая, гуманная, волна, и увеличение популяции четвероногих бродяг стали ограничивать путем стерилизации. Следует заметить, что все решения в этой сфере «раскалывают» общество на два непримиримых лагеря, каждый из которых вооружен своей правдой.

‘, ‘

 

Для того, чтобы понять, по каким законам борьба с бродячими собаками ведется в нашем городе, я обратилась в МУП «Экотранспорт» — единственное предприятие Серпухова, занимающееся их отловом. Впрочем, «отлов» — слово, конечно, формальное. Собак не ловят, их все-таки убивают. Но убивают бескровно и относительно безболезненно – дротиком, наконечник которого смазан быстродействующим усыпляющим веществом. После такого укола животное засыпает уже через пять-десять секунд. Гуманно это или нет – однозначно определить нельзя. Конечно, в идеале неплохо бы построить для таких собак побольше приютов, выделить бюджетные средства на лечение, кормежку и стерилизацию… Мечтать, как говорится, не вредно, да только всем ясно, что сегодня усыпление по-прежнему остается одним из самых простых для государства способов борьбы с бродячими одичавшими собаками. Во всяком случае – в нашем городе.

Ярким доказательством может служить беспардонное выселение из занимаемого здания единственного в Серпухове приюта для животных «Зоозащита плюс». В самом деле, зачем лечить, если можно стрелять… В «Экотранспорте» «собачьей работой» занимается бригада, состоящая из двух человек – бригадира и ловца. Оба они прошли обучение в одном из специализированных центров Москвы. Как рассказала главный экономист предприятия Наталья Зайцева, сотрудников на этой службе очень трудно удержать. — Люди не хотят этим заниматься. Мало того, что отдел вообще убыточный, зарплаты маленькие, так еще и работа неблагодарная… Одни заявки пишут на отстрел, другие вслед проклятия кричат и чуть ли не драться лезут – забывают, что эти собаки кусают детей и бешенство переносят. Кстати, по данным Роспотребнадзора за прошедшие девять месяцев 2007 года в медучреждения города и района с жалобами на укусы бродячих, или, как их называют профессионалы, неизвестных животных обратилось 358 человек. За тот же отрезок времени сотрудниками «Экотранспорта» было «отловлено» 176 псов. Как рассказали в «Экотранспорте», ловцы разъезжают по городу не произвольно и не палят без разбора во всех попавшихся на пути неприкаянных двортерьеров. Для того чтобы бригада выехала на место, нужна письменная заявка с указанием конкретного адреса и координатами лица, заинтересованного в усыплении собаки. Чаще всего заявки подписываются группой людей, например, жителями одного двора, страдающими от собачьего произвола. Бумагу присылают в комитет по управлению ЖКХ, там проблему рассматривают, взвешивают все «за» и «против», а уж потом мэрия обращается к предприятию-исполнителю.

— С городской администрацией у нас заключен контракт, согласно которому она оплачивает нашу работу из расчета 1000 рублей на одну особь, — рассказывает Наталья Зайцева. — Цену назначаем не мы, существует утвержденный тариф. Очень дорого стоит само вещество, которым пропитывается дротик. Но граждане, подписывающие заявки, не доплачивают нам ни копейки. Впрочем, ловцы все равно встречаются с ними, чтобы точнее узнать приметы неадекватного животного и не ошибиться. Кажется, все ясно и по-своему разумно, хотя по большому счету намного человечней было помещать таких собак в приют или хотя бы стерилизовать их. Но все равно остаются вопросы. Почему отстрел проводится в дневное время, когда свидетелями могут стать дети и просто впечатлительные люди? Здесь все снова упирается в дефицит кадров. Служебная машина у ловцов одна, заявок поступает предостаточно, а времени на выполнение уходит столько, чтобы успеть побеседовать с жителями, пожаловавшимися на бесхозное агрессивное животное, выследить его и выполнить жестокую миссию. А потом надо еще увезти тела на утилизацию в местечко под Тулой. Поэтому рабочий день ловцов длится с 8 утра до 5 вечера, и хотя им настоятельно рекомендовано не попадаться на глаза прохожим, получается это, увы, не всегда. А выходить на тропу войны в ночную смену их, и без того постоянно бегущих с этой нервной, страшной, но, к сожалению, востребованной работы, вряд ли кто сможет заставить.